Герметическая медицина

Герметическая фармакалогия, химия и терапия

Искусство лечения поначалу было одной из секретных наук жречества, и тайна его происхождения скрыта тем же покровом, который свойственен тайне происхождения религиозной веры. Все высшие формы знания были с самого начала в распоряжении жреческой касты. Храм был колыбелью цивилизации. Жрецы, осуществляя свои божественные прерогативы, творили законы и следили за их исполнением, ставили правителей и управляли ими, обслуживали судьбы живущих и направляли судьбы мертвых. Все ветви обучения были монополизированы жречеством, которое допускало в свой круг только тех, кто был интеллектуально и морально подготовлен к увековечиванию божественного дара жречества.

Любопытно в этой связи утверждение Платона из его диалога “Государство”: “… в Египте царю не позволяют править до тех пор, пока он не имеет жреческой власти, а если он принадлежит другому классу или же захватил трон силой, он должен принять жреческий сан”.

Кандидаты, стремящиеся стать членами религиозных орденов, проходили суровые испытания для того, чтобы доказать свои достоинства. Подобные процедуры назывались инициациями, или посвящениями. Те, кто проходил испытания успешно, назывались жрецами братьями, и их посвящали в секретные учения. У древних никогда не разделялись философия, наука и религия, и каждая из этих дисциплин считалась частью целого. Философия была научной и религиозной; наука была философской и религиозной; религия была философской и научной. Совершенная мудрость полагалась достижимой только на пути полной гармонии всех трех проявлений умственной и моральной активности.

Хотя современные врачи полагают основателем своей науки Гиппократа, древние лекари считали основателем искусства лечения бессмертного Гермеса. Клемент Александрийский, описывая книги, приписываемые Гермесу, разделяет священные тексты на шесть разделов, один из которых, Пастофорус, был посвящен медицинской науке. Смарагдовая (изумрудная) табличка, найденная в долине Хеврона, приписываемая Гермесу, является на самом деле химической формулой высокого и секретного ордена.

Гиппократ, знаменитый греческий врач, живший в пятом веке до Р.Х., отделил искусство врачевания от других наук храма и тем самым создал прецедент. Одним из следствий этого стало повсеместное распространение грубого научного материализма. Древние осознавали взаимозависимость наук. Современные ученые этого не осознают, и, как следствие, неполные и незавершенные системы обучения стремятся утвердить индивидуализм. Трудности, с которыми сталкивается наука нынешнего времени, являются продуктом предосудительных ограничений, наложенных на науку теми, кто не хотел признать, что есть многое, превосходящее пять первичных органов или чувств человека.

СИСТЕМА МЕДИЦИНСКОЙ ФИЛОСОФИИ ПАРАЦЕЛЬСА

В средние века вновь были собраны, систематизированы и уточнены долго игнорировавшиеся аксиомы и формулы герметической мудрости. Теофасту Гогенгейму, называвшему себя Парацельсом (что означает “более великий, нежели Цельс”), мир обязан многими знаниями, в частности, древних систем медицины. Парацельс посвятил свою жизнь изучению и изложению герметической философии. Каждое понятие и теория были перемолоты на мельнице его взглядов, и в то время как медицинское сообщество старается умалить его достижения, поскольку не принимает его систему, оккультный мир знает, что он до сих пор является величайшим из врачей всех времен и народов. Хотя сложный и экстравагантный характер Парацельса настраивал против него людей, а его страсть к путешествиям казалась многим бродяжничеством, он был одним из немногих умов, искавших синтез искусства врачевания и философских религиозных систем язычества и христианства.
Защищая свое право искать знание во всех частях земли и среди всех классов общества, Парацельс писал: “Я полагаю, что заслуживаю похвалы, а не хулы, что я искал знаний в странствиях. Ведь тот, кто хочет знать пути Природы, должен исходить их собственными ногами. То, что записано в книге Природы, записано буквами. Но листы этой книги – это разные земли. И если таковы Законы Природы, то и надо переворачивать эти листы” (“Парацельс”, Джон Стилман).

Парацельс был великим наблюдателем, и те, кто знал его, называли его вторым Гермесом или же Трисмегистом Швейцарии. Он исходил Европу из конца в конец и, может быть, ходил и по восточным землям, собирая суеверия и исследуя потерянные доктрины. От цыган он многое узнал о лекарственных растениях, от арабов – как делать талисманы и о влиянии небесных тел. Парацельс чувствовал, что лечение больных является гораздо более важным делом, нежели утверждение ортодоксальной медицинской доктрины, и поэтому он пожертвовал официальной медицинской карьерой и ценой пожизненных преследований яростно атаковывал лечебные системы своего времени.

Господствующим в его мировоззрении было убеждение в том, что все в природе является благом для чего-нибудь. По этой причине он собирал плесень из склепов или росу в полночь. Он был истинным исследователем тайн Природы. Многие авторитеты придерживались мнения, что Парацельс был подлинным открывателем месмеризма, и что Месмер развил искусство врачевания в результате изучения трудов великого швейцарского врача.

Парацельс испытывал высочайшее презрение к модным в то время узким медицинским системам, и его убеждение в их неадекватности лучше всего выражено им самим в его причудливой манере: “Но число болезней, которые происходят от некоторой известной причины, превышает премного те болезни, которые происходят от медицинских причин, и для таких болезней наш врач не знает лекарств, поскольку не зная причин, невозможно с болезнью справиться. Все, что врачи могут осмотрительно делать, это наблюдать больного и делать догадки, а пациент должен быть доволен, что предписанная медицина не делает ему вреда и не мешает его выздоровлению. Самые лучшие врачи это те, кто делает наименьшее зло.

Но, к несчастью, некоторые отравляют своих пациентов ртутью, другие делают им кровопускания, доводящие больных до смерти. Есть такие врачи, в которых премногая ученость начисто вытесняет всякий здравый смысл, а другие врачи гораздо больше заботятся о своих доходах, нежели о здоровье своих пациентов. Болезнь не может приспосабливаться к знаниям врача; скорее, наоборот, врач должен понять причины болезни. Врач должен быть слугой природы, а не ее врагом. Он должен вести и направлять ее в борьбе за жизнь и не воздвигать препятствия на пути к выздоровлению” (из “Парагранума” Франца Хартманна).

Убеждение в том, что все причины болезней происходят от невидимой природы человека, есть фундаментальный принцип герметической медицины, потому что Гермес, никоим образом не отрицая важности физического тела, тем не менее верил, что материальная конституция человека является эманацией или объективизацией его невидимых духовных принципов. Далее следует краткое изложение герметических принципов Парацельса.

Имеется одна жизненная субстанция в Природе, на которой основаны все вещи. Она называется Археусом, или жизненной силой, которая есть синоним астрального света или духовного воздуха древних. Относительно этой субстанции Элифас Леви писал: “Свет, этот творческий агент, вибрации которого являются движением жизни всех вещей, свет, скрытый в универсальном эфире, излучающийся из центров, которые, накопив его, направляют все на движение и жизнь, образуя тем самым творящие токи, астрализованный свет в звездах, оживленный в животных, очеловеченный в людях, свет, который растит все растения, заставляет блестеть металлы, производит все формы природы и уравновешивает все через законы универсальной симпатии, – это свет, который проявляет природу магнетизма, предсказанную Парацельсом, свет, который пропитывает кровь, будучи выделен из воздуха, когда тот вдыхается и распределяется легкими” (из книги “История магии”).

Эта жизненная энергия происходит из духовного тела земли. Каждая сотворенная вещь имеет два тела, одно из которых видимое и субстанциональное, а другое невидимое и трансцендентное. Второе состоит из эфирных аналогов физической формы. Оно составляет оболочку археуса и может быть названо жизненным телом. Эта эфирная теневая оболочка не распадается со смертью, но остается до тех пор, пока не распадется полностью физическая форма. Эти “эфирные двойники” видны часто на могилах и являются основанием веры в духов. Будучи гораздо тоньше в своей субстанции, нежели земные тела, эфирный двойник гораздо более подвержен импульсам и рассогласованию.

Беспорядок в этом астральном теле является причиной многих болезней. Парацельс учил, что человек с болезненным умом может отравить свою собственную эфирную природу, и эта инфекция, нарушая естественный ток жизненной силы, позднее проявится как физическая болезнь. Все растения и минералы имеют невидимую природу, состоящую из археусов, но каждая проявляется по-своему.

Относительно астрально-световых тел цветов Джеймс Гаффарель в 1650 году написал следующее: “И я вам отвечаю, что они могут быть разрезаны на куски, их можно растолочь в Ступе и даже сжечь до Пепла, и все же они сохранятся (через некоторый Секрет и волшебную Силу Природы) в Соке ли, в Пепле ли в той же самой форме и в той же Фигуре, как и были до того. И хотя они Невидимы, все же можно Искусством сделать их Видимыми для Глаза, и может это сделать Артист. Это может показаться Невероятным для тех, кто привык читать только Заглавия Книг.

Те же, кто по-настоящему заинтересован, может увидеть подтверждение этой истины в работах М. Дю Чесне, С. де ла Виолет, лучших Химиков, которых дал наш Век. Они утверждают, что сами видели, как Отличный Польский Врач из Кракова, который держал в склянках Пепел почти всех Трав, которые только известны, по их желанию мог взять, например, Розу из одной Склянки, то есть ее Пепел, подержать его над горящей Свечей, и можно было видеть тогда, что Пепел двигается. Взболтав его, можно увидеть Темное Облако, которое потом распадается на отдельные части, и на каждой из них получается Роза, но такая Прекрасная, такая Свежая, такая Совершенная, что можно принять ее за вещественную Розу” (“Неслыханные истории касательно Священных Талисманов Персов”).

Парацельс, считая расстройства эфирного двойника наиболее важной причиной болезни, искал способы гармонизации его субстанции, приводя в контакт с другими телами, чья жизненная энергия могла бы снабдить необходимыми элементами и была достаточно сильной для преодоления болезни, существующей в ауре страдающего. Как только устранена невидимая причина, беспокойство быстро проходит.

Оболочка для Археуса, или жизненная сила, называлась Парацельсом мумией. Хорошим примером физической мумии является вакцина, которая есть оболочка полуастрального вируса. Все, что может служить медиумом для передачи археуса, независимо от того, органическое или неорганическое оно, физическое, или частично духовное, именовалось мумией. Наиболее универсальной формой мумии был эфир, который современная наука принимает в качестве гипотетической субстанции, служащей посредником между жизненной энергией и органической или же неорганической субстанцией.
Управление универсальной энергией невозможно, разве что через ее оболочку (мумию).

Хорошим примером является пища. Человек не запасает питания от мертвых животных или растений, но, вбирая в себя их структуры, он сначала получает контроль над мумией или эфирным двойником животного или растения. Получив контроль, человеческий организм затем направляет поток археуса для собственных целей. Парацельс говорит: “Все, что составляет жизнь, содержится в мумии, и, наделяя что либо мумией, мы наделяем его жизнью”. В этом состоит секрет лечебных свойств талисманов и амулетов, потому что мумии субстанций, из которых они состоят, служат каналами между лицом, их носящим, и определенными манифестациями универсальной жизненной силы.

Согласно Парацельсу, растения очищают атмосферу, принимая в себя окись углерода, выдыхаемую животными и людьми, но таким же образом растения могут перенимать от людей и животных болезни. Те низшие формы жизни, организмы и нужды которых отличны от людских, способны ассимилировать эти инстанции без вреда. Иногда же растения или животные умирают, жертвуя собой ради более разумных и, следовательно, более полезных созданий, которые при этом выживают. Парацельс открыл, что в любом из этих случаев пациент постепенно выздоравливает. Когда низшая жизнь ассимилирует полностью чужую мумию из пациента, она либо умирает сама, либо распадается в результате неспособности сделать это. В обоих случаях налицо лечебный эффект. Для определения того, какое растение или животное принимает мумию определенной болезни, необходимо много лет.

Парацельс открыл, что во многих случаях растения напоминали своими формами те человеческие органы, которым они могли служить наиболее эффективно. Медицинская система Парацельса была основана на теории, согласно которой устранение большой эфирной мумии из организма пациента и поглощение ее распадающейся вещью меньшего значения приводит к изменению потока археуса в человеческом организме, который заживляет и питает выздоравливающий организм, избавленный от болезни.